Воздух почти неуловимо посвежел, и для Керра это был хороший знак: они были на верном пути.

Кости мира простирались глубоко вниз, форма и цвет скал были очень разными. Многие тролли только по этим признакам могли понять, где и как глубоко они находятся. Керр выбрал путь, который вел через крупные туннели с бесконечным множеством мелких щелей и нор. На каждый туннель, в котором мог пройти тролль, казалось, приходилось несколько дюжин совсем узких.

После того как тролли перешли вброд мелкий пруд, туннели стали более извилистыми. Камень здесь был более светлым и слоистым, а иногда даже блестел в слабом сумеречном свете. Им пришлось снова немного спуститься по темному коридору, а уже потом снова идти вверх, к поверхности. Погруженный в свои мысли Керр двигался вперед, когда внезапно перед ними из темноты выступил Врак. Было такое впечатление, будто клочки теней приклеились к нему и теперь с большой неохотой отпускали.

— Я чувствую что-то впереди, — тихо сообщило дитя Анды.

Керр неосознанно открылся биению сердца, отпустил на волю все свои чувства. Когда пришел дреег, тролль вобрал в себя все, что было вокруг… словно картина, написанная в тонах, едва ли более различимых, чем самые неуловимые чувства, и тем не менее совершенно отчетливая. Скалы и камень поделились с ним своими секретами, он почувствовал линии туннелей, до самых мелких трещин. Ничто не могло укрыться от его внутреннего взора, И Керр тоже почувствовал перед собой присутствие кого-то… Дюжина, которая медленно двигалась по туннелю.

— Гномы, — прошептал он, отчего Цран едва слышно чертыхнулся.

— Сколько?

— Приблизительно три руки. Они идут не быстро. Это не охота.

— Пока не охота, — прорычал Врак.

На мгновение Керр наморщил лоб, задавая себе вопрос, что тот имел в виду, но потом в бледном свете лишайника заметил оскаленные клыки Врака.

— Мы можем обойти их, — твердо заявил Керр.