Была видна лыжная траса, идущая с вершины склона среди сосен и елей. Если бы окно было по шире, то можно было бы увидеть, как гора резко обрывается в узкое ущелье, глубиной несколько десятков метров. Через это ущелье протянута канатная дорога, которая связывает отель с вершиной горы Угрюм. По канатной дороге передвигаться только один подъемник, представляющий собой железный вагончик со стеклянными окнами. Остатки с еще до-перестроечных времен. При желании в этот подъемник могли войти человек десять-пятнадцать, но не больше. Иначе крепления не выдержат, и произойдет катастрофа. Желающие покататься со склона горы собираются в одно и тоже время. Утром сбор назначен на девять часов. Все последующие рейсы идут с интервалом в час. При средней скорости подъемника, которая могла регулироваться прямо внутри подъемника, до вершины он поднимался за двадцать — тридцать минут. От того и интервал такой — час. Лена посмотрела на ручные часики. Без пятнадцати десять. Она посмотрела на храпящего голого мужчину, еле прикрытого одеялом. Любитель кататься с гор опоздал на первый рейс и, судя по всему, опоздает и на второй рейс. Она снова посмотрела за окно, на задувающую небольшую метель. Что за глупая идея ехать в горы в такую погоду. У нее было предчувствие, что ничего хорошего из этой затеи не получится, но никто ее не послушал. Ее «любимый» Глеб поддержал своего дружка Бориса, а не ее. И что теперь? Погода со вчерашнего дня испортилась и, судя по идущему за окном снегу, налаживаться не собиралась.

И что я с ним делаю? — Эта мысль, в последнее время, все чаще приходила Елене в голову. Раньше она ни о чем таком не думала, так как была ослеплена влюбленностью. Он был для нее богом. Высокий, крепкого телосложения, энергичный. Хоть и немного грубоватый. Раньше этой грубости было меньше чем сейчас. Она наивная думала, что эту грубость можно исправить в нем, но все напрасно. Девушка машинально потерла кисти рук, на которых были заметны красные кровоподтеки.