
Когда первая волна была отбита, Криспин переключил огонь на вторую стаю, которая быстро, приближалась вдоль поверхности реки. Корпус корабля уже был испещрен вмятинами, которые оставляли птицы, врезаясь в металл как раз возле ватерлинии. В разгар битвы птицы были повсюду, и поэтому каждый выстрел достигал цели, и на палубу с грохотом рушилось гигантское пернатое существо. Временами Криспин терял волю от страха, и он начинал проклинать тех, кто поставил его на эту палубу один на один с крылатыми великанами, и тех, кто заставил заплатить за этого дурака Квимби из собственного кармана.
Битва казалась проигранной.
Когда боеприпасы стали подходить к концу, Криспин с отчаянием взглянул на корму и увидел, что Квимби ползет к нему на помощь.
Именно тогда Криспин понял, что он победил. В руках у Квимби был ящик с патронами, его лицо измазано кровью и пометом. Крича от восторга, Криспин очередь за очередью выпускал вслед птицам, отступающим к мысу. Через час после того, как умерла последняя птица, когда вода стала красной от крови, Криспин, окончательно уверовав в победу, разрядил пулемет в ясное небо.
Позже, когда исчезло возбуждение и азарт битвы, Криспин осознал, что он выстоял в этом сражении только благодаря деревенскому дурачку. Даже присутствие на берегу белокурой женщины не придавало ему той моральной поддержки, которую ему оказал Квимби. О ней он вспомнил лишь тогда, когда она вышла на прогулку из своего убежища.
На следующий день после битвы он отослал Квимби обратно на ферму и долго наблюдал, как тот пробирался сквозь прибрежные заросли, а затем принялся чистить оружие.
Появление на берегу женщины он воспринял как подарок судьбы, радуясь, что кто-то сможет разделить с ним триумф победы. Но она, к его удивлению, не обращала на него никакого внимания. Казалось, что ее интересовал только пустынный пляж и лужайка перед домом. На третий день после битвы она появилась вместе с Квимби, и они все утро и день убирали трупы птиц, которые лежали около дома. Они складывали туши на телегу и на себе отвозили в большую яму возле деревни.
