По золотой молнии, пронзающей синий простор.

Вечером я ложился спать, предвкушая завтрашний день.

Луций выдал всего один золотой. Вместо двух — всего один. Но — белый! Таких монет в Златограде, по-моему, еще не было. Белый золотой! А это значит, что завтра, в одиннадцать утра, перед воинскими занятиями я не спеша зайду в лавку, которая уже, конечно, будет открыта, и положу на прилавок кругляшок белого золота. А получив товар, унесу с собой сохраненный синий золотой и, не исключено, даже какую-то сдачу.

Вообще если не увлекаться охлажденным шоколадом, то периодически можно приобретать в лавке что-то стоящее. Но воину и не пристало увлекаться холодным шоколадом. Летом я купил свиток лучших изречений Селентина Александра, составленный в 25-м и последний раз изданный в 300-м году в столице. Там так и написано:

Шальной стрелою замка не удержишь.

Воин! Согрей шоколад над огнем.

Зато чай — изысканный напиток, многие его не понимают, да многим он и не по карману. Недаром чайный набор ждет меня в лавке чуть ли не с прошлого полнолуния. Где-то раз в две доли я заходил им просто полюбоваться, но у меня никак не случалось ни трех синих, ни трех зеленых, ни одного белого золотого… Белый золотой — новое слово в истории Селентины!

С такими благостными мыслями я и уснул.

— Гней! — громко позвал кто-то в самое ухо.

Я открыл глаза.

Передо мной стоял Квинт в полном боевом облачении. Квинт, который ночью должен был дежурить на стене.

Я вскочил и схватился за меч. Отдернул шторы. Едва светало.