Бойд тем временем освободился и сполз на залитую грязью мостовую, и, когда Кроуфорд выбрался из экипажа, он, пошатываясь, поднимался на ноги. Он покосился вокруг, с подозрением оглядывая деревья и разваливающиеся кареты.

Кроуфорд взял его за руку, но здоровяк выдернул ее и тяжело побрел сквозь дождь обратно к гостинице.

Кроуфорд догнал его и подстроился под его бредущую походку. ― Что там было? Тебе под рубашку забрались огромные жуки? ― мимоходом спросил он через несколько шагов. ― Или может, чертовы крысы карабкались по штанинам твоих брюк? Держу пари, ты штаны намочил, хотя ты настолько сильно вымок, что вряд ли это кто-то заметит. Мы, доктора, называем это Белая горячка

Обычно он не бывал столь резок как сейчас, даже с теми, кого знал также хорошо, как Джека Бойда, но сегодня это казалось просто верхом тактичности ― в конце концов, никто не осудит человека страдающего из-за скачущих вокруг зеленых чертиков, если тот просто чересчур перебрал с выпивкой.

Чего он и вправду боялся, так это того, что Бойд не был до такой степени пьяным.

Вечеринка была, очевидно, закончена. Люси и Луиза жаловались на то, что придется идти спать с мокрыми волосами, а Аплтон был уклончивым и несдержанным, и, словно в довершение общего кислого расположения духа, хозяин гостиницы сердито бормотал в своей комнате, и половицы при этом ― а может быть это были его колени ― угрожающе скрипели. Женщины оставили фонарь и разошлись по своим комнатам. Аплтон с отвращением покачал головой и прошествовал наверх, собираясь лечь спать. Кроуфорд и Бойд захватили фонарь, на цыпочках приблизились к закрытой двери распивочной и проверили замок.

Тот не поддавался.

― Может это и к лучшему, ― вздохнул Кроуфорд.

Бойд устало кивнул, затем повернулся и направился к лестнице; на полпути он остановился и, не оглядываясь назад, сказал, ― Э-э… спасибо, что вытащил меня… оттуда, Майк.