Как бы там ни было, он потерял кольцо.

Чувствуя себя старым и разбитым, он открыл чемодан и вытащил запасную смену дорожной одежды. Сейчас он хотел горячего кофе. Разбавленный брэнди

Аплтон и Бойд еще не встали, чему Кроуфорд был даже рад. С трудом проглотив чашку горячего чая ― единственного напитка, нашедшегося на кухне ― он провел час, расхаживая по грязному двору позади гостиницы. Он был напряжен, но полон радужных надежд, когда начал, но к тому времени, когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы очертить ветви дубов, растущих через дорогу, он был в ярости и отчаяньи. Немного погодя вышел хозяин гостиницы, и, хотя он выразил сочувствие и даже предлагал продать Кроуфорду кольцо взамен того, что он потерял, он уверял, что никогда не видел в округе ни одной статуи обнаженной женщины.

В конце концов, около десяти спутники Кроуфорда нетвердой походкой спустились к завтраку. Кроуфорд сел вместе с ними, но никто не знал что сказать, и он заказал себе брэнди.

ГЛАВА 2

 

К себе на коня я ее посадил,

И вокруг ничего не видел весь день;

По сторонам ее взгляд бродил,

И пела она песню фей.

— Джон Китс, «La Belle Dame Sans Merci»

Грозовые тучи отогнало к северу, и Аплтон откинул складывающуюся гармошкой крышу экипажа, так что пока они ехали, летнее солнце выжигало алкогольную отраву из их организмов. Между тем, большая часть дороги между Варнхемом и морем была неимоверно узкой, огороженная с обеих сторон камнями, наваленными столетия назад фермерами, расчищавшими участки, и Кроуфорду по временам казалось, что они ехали сквозь какой-то осевший под землю допотопный коридор.