― Тебе просто приснился сон, ― немного резко сказал Аплтон. ― Зачем ты пил, если после этого тебе снятся такие сны? Он вытащил из кармана пальто фляжку, как следует к ней приложился, а затем наклонился вперед и приказал кучеру ехать быстрее.

Позже, после полудня, они миновали первый из стоящих на отшибе каменно-соломенных коттеджей Бэксхил-он-си. Еще несколько миль и они были посреди затененных улочек города, проезжая мимо ряда опрятных домиков 17-го века, построенных из местного медового оттенка известняка. Границы дворов и улочек были украшены цветами, а дом, у ворот которого они остановились, был едва виден с дороги, из-за тысяч красных и желтых роз, усыпающих длинные плети, обвивающиеся вокруг стоек изгороди.

Когда Кроуфорд выбрался из экипажа на траву, сидевший у ворот мальчишка вскочил на ноги и припустил через лужайку по направлению к дому. Спустя несколько мгновений неожиданный скорбный вой волынки вспугнул птиц с деревьев над головой, и Аплтон, который вслед за Кроуфордом вылез из экипажа и пытался разгладить помятый пиджак, вздрогнул, когда его услышал.

― Что это, кровавое жертвоприношение? ― любезно осведомился он. ― Может какой-нибудь друидский обряд намечается?

― О, нет, ― поспешно вскинул руки Кроуфорд, ― э-э, это должна быть традиционная Шотландская церемония, как я понимаю. Оконечность острова, конечно, не та, но…

― Иисусе, ― обеспокоено вставил Бойд, ― надеюсь, они не собираются заставить нас есть эти набитые бараньи желудки? Как там они их называют? Хавок

― Хаггис

Он потянулся к багажному отделению экипажа за своим чемоданом, а затем застыл.

― Эй, Майк, ― позвал Бойд, перегибаясь через борт экипажа и хватая Кроуфорда за плечо, ― ты часом не заболел? Ты внезапно побледнел как рассветные небеса.

Кроуфорд вздрогнул, но затем продолжил прерванное движение. Трясущимися пальцами он начал ослаблять удерживающие багаж кожаные ремни. ― Н-нет, я в порядке, ― сказал он. ― Я просто… вспомнил кое-что.