Байрон арендовал Виллу Диодати, украшенный колоннами, увитый виноградными лозами дом, в котором двумя веками ранее останавливался Мильтон. И, хотя усадьба выглядела довольно просторной, когда теплая погода позволяла гостям исследовать расположенный террасами сад или, опираясь на перила широкой веранды, обозревать окрестности озера, в ту ночь Альпийская гроза и залитый дождем первый этаж создавали впечатление, что они укрылись в маленьком рыбацком домике.

Вилла Диодати

Но особенное неудобство Байрону доставляло то, что Шелли привел с собой не только Мэри Годвин, но и ее сводную сестру Клэр Клэрмонт, которая, о злая судьба, была последней любовницей Байрона, перед тем как он покинул Лондон, а теперь, судя по всему, была от него беременна.

За оконным стеклом бушевала гроза, пламя свечи трепетало в непредсказуемых порывах сквозняка, и беседа сама собой повернула к призракам и сверхъестественному. К счастью, так как выяснилось, что Клэр до дрожи боялась подобных тем, и Байрон способен был держать ее глаза широко открытыми от испуга, а саму ее молчать, лишь иногда издавая испуганный вздох.

Шелли был, пожалуй, еще больше впечатлительным, чем Клэр, но он был очарован историями о вампирах и призраках. И после того как личный врач Байрона, тщеславный юноша по имени Полидори, рассказал историю о женщине, которая расхаживала по ночам с гладким черепом вместо головы, Шелли подался вперед и вполголоса поведал компании, почему он и его брошенная теперь жена бежали из Шотландии четыре года назад.

Рассказ был, по сути, лишен сюжета и состоял больше из намеков и волнующих подробностей, но очевидная убежденность Шелли ― его длиннопалые руки дрожали в пламени свечи, расширившиеся глаза сияли сквозь беспорядочный ореол волнистых волос ― заставила даже здравомыслящую Мэри Годвин бросать время от времени тревожные взгляды в испещренные дождевыми струями окна.