– Я привык к тому, что у меня нет родных… Но у меня полно друзей!

– Придется этих забыть и завести новых.

– Никогда! – надул с негодованием пухлые щеки новоиспеченный Михаил Катенев.

– Что ж, отлично. – Гейзеровский обернулся к ассистентке: – Ирина Михайловна, Михаил Васильевич переутомился. Дайте ему снотворное и уложите спать.

– Спать?! В такой момент?! – Гнэльф в гневе отшвырнул зеркало и попытался спрыгнуть с дивана. Но было высоко, и он испугался. – Черт! Идиотская мебель! Хоть бы приставили лестницу!

Ирочка протянула гнэльфу руки:

– Давайте я вам помогу.

– Господи!.. До чего я дожил!.. Благодарю, но я как-нибудь сам спущусь!

Гнэльф разбежался и прыгнул… на Аркадия Борисовича. Вцепился в одну из пуговиц его халата и по пуговицам ловко спустился вниз.

– Вы куда? – удивился профессор, глядя как его «творение» торопливо обувает на ноги сапожки эльфа.

– Пойду прошвырнусь. Топик, наверное, с голода умирает, а у Эда шоу горит…

– Какой Топик?! Какое шоу?! – ахнул профессор. – А ну-ка, марш в постель! И – приятных снов!

– Ни за что. Чао, крошка! – помахал на прощанье гнэльф рукою Ирочке и двинулся к дверям.

– Его нужно остановить… – Гейзеровский выдвинул один из ящиков письменного стола и достал револьвер довольно причудливой формы.

– Нет! – бросилась к профессору Ирочка. – Вы этого не сделаете!

– Уйдите! – прошипел Аркадий Борисович. – Это – снотворное!

И он, прицелившись в гнэльфа, тщетно пытающегося открыть тяжеленную дверь, нажал на спусковой крючок.

– Вау-у!.. – вскрикнул бедняга гнэльф и, схватившись обеими руками за раненную задницу, подпрыгнул на месте. Потом постоял, согнувшись в дугу, возле дверей и медленно повалился на коврик.

– Я чувствую, что у нас с ним будут проблемы, – сказал Гейзеровский и положил револьвер обратно в ящик письменного стола.