Третий же тем временем изодрал штаны на нем буквально в клочья. Безжалостные клыки причиняли Доку невыносимую боль, но он не проронил ни звука. Методично добив двух первых и отбросив их в сторону, он с каменным лицом наклонился, ухватил третьего за уши и резко рванул вверх. Зверь, дико взвизгнув, бросился к своей темной норе. Но, не достигнув цели, вдруг затормозил, странно содрогнулся-и атаковал Дока снова.

Загадочное мужество окровавленного безухого волка изумило Калибана. Объяснить такое странное поведение можно было лишь каким-то внешним воздействием на волчью психику, видимо, при помощи таинственного полушария у него между ушами.

Поднырнув под взлетевшего в прыжке хищника, Калибан резко взметнул руку. Жестокий удар в брюхо подбросил зверя еще выше, и, совершив неуклюжий кульбит, тот шмякнулся на пол уже мертвым.

Неожиданно битва закончилась. Наступила тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием Пончо и Берни. Удивительно, но даже в разгар схватки волки не рычали, вообще не издавали ни звука, если не считать предсмертных всхрипов.

Ноздрей Дока Калибана достиг резкий запах пороха, смешанный с густой вонью пролитой волчьей крови. Прошли времена, когда он, не приемля в принципе убийств, все же смаковал ароматы боя. Док помнил лишь единственный случай, когда эликсир бессмертия, оказав некое побочное воздействие, заставил насладиться убийством. Теперь Калибан мог переносить подобное только в силу необходимости. «Двинулись!»-бросил он, и приятели, не мешкая, подобрали свое оружие. Участок стены уже успел вернуться на прежнее место. Очевидно, тот невидимый, кто дергал за ниточки, собирался открыть его снова, лишь когда приготовится выпустить на волю новый вид смерти. Возможно, впрочем, что вход управлялся слепой автоматикой, тогда не мешало бы поискать контрольный щит. Но Док, как бы ощущая на затылке чей-то незримый взгляд, стремился поскорее убраться с места схватки. А кроме того, где-то в недрах замка, возможно, уже вовсю заливались тревожные зуммеры.