Удары грома следовали один за другим, словно запоздавшие за все летние месяцы грозы разом теперь в неимоверной спешке обрушились на тайгу. Или обрушились в небе невидимые горы и гулкие скалы, подпрыгивая, громыхали по склонам.

- Зимой надо было, зимой! - крикнул в ухо генералу Знатьев.

- Почему зимой? - удивился генерал. - Ведь пожар-то летний.

- Эх ты! А еще сонеты сочиняешь. А кто про "немыслимые зимние грозы" писал?

- Ах так! - облегченно вздохнул генерал и стал выбираться из-под кедра, помогая профессору.

- Я сам, сам, - ворчал тот в бороду. - Посмотреть надобно!

Посмотреть было на что!

После того как рванули цепи направленных взрывов, сваленные до того деревья взлетели в воздух и вместе с тучами вырванной земли рухнули на тайгу. Земля стала дыбом. Воздух стал черным, непрозрачным. А линии продолжали рваться одна за другой. И новые стволы с кронами взлетали в черный воздух и ударялись, как о забор, в стену оставшихся на корню деревьев. Некоторые из них не выдерживали удара и валились в глубь тайги.

Сама же просека, усыпанная черными комьями земли, походила на вспаханное узкое поле с змеистыми траншеями, в которых взрывались направленные мины. Не осталось на черной полосе и жухлой от жары травы. По обе же стороны просеки стены стоящих на корню деревьев были как бы подперты завалами из штабелей свежесрубленных деревьев, не очищенных от ветвей.

- Ну, брат, - разглаживая усы, сказал Знатьев, обращаясь к Хренову. Верно я сказал. Я всегда верно говорю. Разжалуют тебя в лейтенанты. Так и будет.

- Как так? - удивился Хренов.

- Вот чудак! Все ему разжевать надобно! В генерал-лейгенанты разжалуют. Понял?

Хренов улыбнулся:

- Вы же говорили в подполковники.

- Ишь чего захотел! Сразу до деда добраться! Так ведь не бывает генерал-подполковников. Только генерал-полковники!

- Мне и лейтенанта хватит, лишь бы огонь остановить, - отшучивался Хренов