- Что? Укрылся плохо? Комом или веткой задело?

- Никак нет, товарищ генерал. Бельчонок укусил.

- Ладно, не тигр, - улыбнулся генерал.

Едва Хренов обошел свои отряды, как подоспел Огонь.

С шипением, с дымовой завесой, как бы посланной с ветром вперед, шел Огонь в атаку на дерзких людишек, издали душа их гарью.

И затрещали в тайге залпы невидимых ружей, заухали взрывы лопающихся стволов, взвивались огненные фонтаны, как от разорвавшихся снарядов. Стихия огня рванулась вперед и налетела... на пустоту. И замерла, кружась в ярости на месте. Хотела захватить завалы поверженных деревьев, но, присыпанные землей, они не желали загораться. Побежали было, как по бикфордовым шнурам, струйки дыма по оставшимся кое-где линиям жухлой травы, но скоро сникли, зачадили. И тогда в бессильной злобе огненная стихия попыталась опалить лютым жаром людям лица, задушить отравленной гарью и дымом этих дерзких ребят в тельняшках. Но те только посмеивались, отплевывались и чихали. Чихали на Огонь!

И не смогла пройти Огненная Злость через преграду Заботы, не прорвалась к Великой таежной стройке.

И в полном уже бешенстве бессилия ринулся пожар вместе с переменившимся ветром на восток, словно хотел отомстить обманувшему его Хромому. Но догнал ли?

Тамара пришла ко мне на дачу, как обещала, со Спартаком и Остапом, получившими внеочередные отпуска.

Остап, знакомясь, уверял меня, что он специалист по всему внеочередному (может быть, он имел в виду наряды?) и необыкновенному.

- Вот Тамара-то у нас! Она необыкновенная! Вы зажмурьтесь и подумайте. "Идзе"! Так обыкновенная грузинская фамилия кончается. Но Тамара-то ведь не ИДЗЕ' Клёво? Потому и пожар у нее на холсте как заправский. Обжечься можно.

- Мы сравним, - сказал я. - Этот камин у себя в комнате я сложил сам. Мы разожжем дрова. Сейчас найду спички.

- Не надо, - остановил меня Спартак. - Там, на таежном пожарище, нашли обугленные человеческие кости и котомку с несгораемым контейнером.