– Наверное. Наверное, да. - Сурганов норовил согласиться, потому что разговор уже тяготил. Те несколько минут, когда в комнате сидели два мертвеца, прошли. Нетерпение поднялось внутри Сурганова, расшевелило и оживило его. Мертвец в комнате теперь был только один, и вот он задерживал живого. Дохлая лягушка в кувшине мешала живой молотить лапками и сбивать масло.

– Хочешь, я тебе зажигалку подарю? - спросил сосед.

– Конечно, пригодится. Мне теперь все пригодится.

Закрыв за соседом дверь, Сурганов аккуратно поставил зажигалку в шкафчик - после полуночи она уже не зажжется в его руках. Таймер точно в срок отключит пьезомеханизм, и будет ждать другого владельца - спокойно и бездушно.

В одном сосед был прав. Сурганов не станет умирать под забором. Но никакого южного пути не будет, он двинется на север. Это тоже не дает особой надежды, но лучше сделать два свободных шага, чем один.

Сурганов огляделся и вытащил из шкафа рюкзак. Несколько простых вещей - что может быть нужнее в его положении? Нож, комбинезон и запас концентратов. Комбинезон он покупал специально простой, без внешней синхронизации. То есть боты, поддерживающие в нем температуру, не сверялись с внешней силой, и через какое-то время они начнут шалить, дурить. Они перестанут латать дыры, и комбинезон умрет - может быть, в самый неподходящий момент. Зато этим не нужно электричество, а только тепло немытого сургановского тела. Говорят, раньше люди собирали себе в тюрьму специальный чемодан, в котором была одежда и еда. Теперь тюрем нет, но чемодан у него есть.

Он готовился к месяцу, в худшем случае - двум, чтобы потом вернуться. Теперь это будет навсегда. Это будет навсегда, потому что он готовился нарушить Закон окончательно и бесповоротно.