На мгновение Натан Ли почувствовал невольный интерес.

— Кости убрали, когда расширяли границы Старого города, — сказал он. — По Галахе, трупы животных, сыромятни и могилы должны были выноситься за пределы города, не ближе пятидесяти кубитов.

— Это общепринятое мнение, — сказал Окс. — Но не евреи контролировали рост города. Балом правили римляне. И плевать хотели на иудейские нормы.

— Ну, значит, кости обратились в прах. Не знаю. Их нет, и все. Какая разница-то?

— Молодой человек! — с досадой бросил Окс.

Кусочки головоломки сложились вместе.

— Выходит, останки здесь?

— Да, буквально под нашими ногами.

— А почему я об этом до сих пор не знал?

— А потому что их обнаружили всего месяц назад, — ответил Окс. — Группа ученых из Францисканского библейского института. Люди Ватикана. Сам знаешь, как они все засекречивают.

— Как же тогда вам удалось узнать?

Окс задумчиво потер пальцы.

— Презренный металл. Да, да, ты, конечно, выше всего этого, Натан Ли. Но даже ты имеешь свою цену.

Натан Ли покраснел. Окс повел его на один пролет каменных ступеней вниз, под часовню, а затем — к решетчатым воротам с U-образным титановым велосипедным замком.

— Пещера Обретения Животворящего Креста, — сказал он, направляя луч фонаря в глубь помещения.

Как гласит легенда, подлинный крест был найден на этом месте в 327 году н. э. недавно окрещенной Еленой, матерью императора Константина. Она была в некотором смысле археологом: выкапывала артефакты, собирала отрывочные сведения о Страстях Господних — истории смерти Иисуса. Именно она решила, что эта скала — Голгофа, эта гробница — Его гробница и что крест Иисуса погребли именно в этой пещере. Деревянный крест давно утрачен. Дважды он пропадал во время мусульманских нашествий: сначала персов, затем великого курдского полководца Саладина. Каждый раз крест восстанавливали лишь для того, чтобы правоверные христиане покромсали его в щепки. Если «дерево» Иисуса когда и существовало, нынче оно рассеяно по свету в шкатулках для реликвий.