Взяв жену египтянина под руку, Медея грациозно повела ее за дверь. Никос подошел к задней стене и сдвинул секцию панелей, поднимавшуюся от пола до потолка. За толстым стеклом оказалась скрыта комната. Египтянин улыбнулся этому показному жесту: мол, святая святых, женщинам вход воспрещен. Гость коснулся пальцами стекла — оно отозвалось холодом. Потайная комната Никоса охлаждалась кондиционером. Внутри виднелись витринные шкафы из нержавеющей стали с подсвеченными сзади стеклянными полками. Египтянин попытался рассмотреть, что лежало на полках, однако изнутри стекла витрин покрывала искрящаяся изморозь. В иной обстановке он принял бы это за камеру хранения медицинских препаратов или предметов искусства. Трудно было сказать наверняка, что именно содержалось там. Но он был уверен, что это диковинки природы или человека.

Открыв дверь, Никос ступил внутрь, коснулся выключателя, и свет залил стекло и металл комнаты.

— Входи, — пригласил он.

Комната была битком набита христианскими реликвиями. Их было не счесть. Египтянин не мог избавиться от ощущения, что его обманули. Выходит, источник нового вдохновения — вот эти безделушки? По-видимому, старый пират ударился в религию.

— Впечатляет, — наконец проговорил он.

Слово материализовалось, задержавшись перед лицом облачком пара.

— Не крути. Ты хотел сказать: «Никос, твой “дружок” совсем размяк».

— Мы с тобой старики. — Египтянин дипломатично пожал плечами. — Нам позволительно иметь богов.

На лице Никоса вновь появилась лукавая, загадочная ухмылка. Он еще не все рассказал.

— Тогда что это? — спросил египтянин, почувствовав облегчение.

Никос медленно, словно крадучись, приближался к замерзшим стеклянным полкам:

— Угадай.

Пронзительный белый свет заливал комнату — она напоминала уголок хрустального леса. Блестели стеклянные полки и их металлические каркасы. Мощи будто парили в воздухе.