Шесть дней назад здесь не было никакого лагеря 23. Нынче он бесформенно разросся, наползая на склоны Масличной горы, палестинского сборного пункта. До землетрясения местные ездили по извилистой дороге, чтобы выбрать место для пикника и заодно полюбоваться с высоты на город. Теперь же 55 000 призраков остались в развалинах, окутанных пеленой зловещего черного дыма. Те, кто уцелел, никак не могли отмыться, припорошенные белой цементной пылью. Их глаза приобрели кроваво-красный оттенок от содержащейся в цементе извести. Плач тысяч людей напоминал звон цикад. «О Аллах, Аллах, Аллах», — стенали они. Женщины выли.

Они протягивали грязные руки. Натан Ли старался не встречаться с ними глазами. Он был на грани отчаяния. Ему нечего дать им. Некоторые скоро умрут. Под ногами хлюпала жидкая грязь. Не от дождя — от нечистот. Вот-вот могла разразиться холера. Все гуманитарные работники пророчили это.

Натан Ли позаимствовал две каски у бригады тощих «крысиных» поисковиков

— Не ходите вниз, — сказал один. — Стоит ли дразнить богов…

Он презрительно цедил, как бывалый солдат в разговоре с салагой. Мол, если вам здесь не место, то и нечего было сюда соваться.

Его партнер добавил:

— А как насчет львов? Вас предупредили о львах?

— Вы серьезно? — спросил Натан Ли.

Видимо, местная легенда. Здесь скорее драконы.

Парень сплюнул:

— Из зоопарка.

— В Армянском квартале нашли тело, — сказал первый. — Разорвано в клочья. Одной ноги нет. Это значит, нас распробовали. Теперь они людоеды.

На закате дым окрасился в цвет бронзы.

Натан Ли нашел Окса в палатке на койке по пояс голым. Небось, видел во сне себя — молодого полузащитника, поднимавшего в жиме лежа 400 фунтов. Адонис на стероидах. Натан Ли опустил взгляд на бесформенную глыбу с большим пивным животом. Бусинки пота блестели в волосах на груди цвета соли с перцем.