Оказавшись в коридоре, он торопливо огляделся. В открытой галерее с колоннадой, что выходила на дворцовые сады, находились не менее дюжины рыцарей. Кто-то из них ожидал новостей о состоянии короля, другие просто искали ночной прохлады. Среди них Райс-Майкл отыскал того, кому он знал точно, что может доверять.

— Сэр Карлан, — окликнул он и поднял руку, чтобы привлечь внимание молодого человека.

Три года назад, прежде чем Джаван Халдейн, утомившись от тягот светской жизни удалился в монастырь, — ибо таково было официальное объяснение, — Карлан Кай Морган был последним из его оруженосцев. Несмотря даже на то, что, подобно всем прочим пажам и слугам, он был вынужден шпионить за своим господином и доносить о его действиях регентам, между оруженосцем и его хозяином возникло взаимное уважение и искренняя привязанность. Еще два года, перед посвящением в рыцари, Карлан прослужил у короля, и Райс-Майкл знал от собственного пажа, сэра Томейса, что Карлан всегда с любовью и сочувствием отзывался о своем прежнем господине. Алрой произвел их обоих в рыцари в прошлом году на Рождество.

Теперь Райсу-Майклу оставалось лишь убедиться, жива ли еще в сердце Карлана былая привязанность и верность, и готов ли он отныне как рыцарь послужить Джавану, которому ранее служил в качестве оруженосца.

Как-никак королевские советники больше не были регентами и должны были во всем повиноваться королю, который уже два года как стал совершеннолетним, — пусть даже сейчас этот король был при смерти.

— Что вам угодно, ваше высочество, — спросил Карлан.

— Не только мне. — Райс-Майкл повысил голос, дабы его слышали остальные, желая привлечь как можно больше свидетелей. — Что гораздо важнее, таково желание его королевского величества. И воля его должна стать известна нашему будущему королю.

Вот так-то. И пусть все остальные тоже слышат это.