— Но я не могу… они не слушают…

— Послушают, если будешь настаивать, — возразил Алрой. — Ты ведь уже не ребенок. Ты уже год как совершеннолетний. А если они все же постараются обойти Джавана и сделать королем тебя, а они явно намерены это сделать, тогда впоследствии им придется держать ответ уже перед тобой как своим господином и повелителем. И без всяких регентов!.. Напомни им об этом. Как и о том, что у Халдейнов долгая память.

При этих словах Алроя искра надежды зажглась в глазах Райса-Майкла, ибо он действительно не желал для себя короны. По праву та должна была принадлежать брату-близнецу короля.

— Ты прав, — прошептал он. — Я ведь совершеннолетний. И они уже больше не наши регенты. И если я все же стану королем, то заставлю их пожалеть о том, что они ослушались меня сегодня.

— А если они пошлют за Джаваном, — прохрипел Алрой, — ибо таково мое предсмертное желание, то, возможно, новый король, кто бы он ни был, проявит к ним снисхождение…

Алрой вновь закашлялся, и Ориэль понял, что больше не может сдерживать натиск болезни.

— Ступай теперь, — выдавил король после нового приступа кашля. — Если гонец отправится немедленно, он успеет вернуться к рассвету. Не думаю, что мне удастся протянуть дольше…

После этого приступ кашля начался с новой силой, и Ориэлю пришлось помочь королю сначала перекатиться набок, а затем сесть, и он жестом указал Фульку, чтобы тот принес еще отвара маргариток. Райс-Майкл с заплаканными глазами в последний раз сжал руку брата, затем развернулся и бросился вон из комнаты. У выхода он на пару мгновений замешкался, уперся обеими руками в стену и склонил голову, мысленно готовясь к грядущему столкновению, — но тут же выпрямился, как и подобает принцу, отворил дверь и вышел к троим сановникам, которые ожидали его снаружи.

— Король требует, чтобы сюда призвали нашего брата Джавана, — объявил он ровным голосом. — Таков и мой приказ.