В серых глазах Джавана вспыхнул гнев. Он сбросил со здоровой ноги сандалию.

— Алрой не виноват в том, что не мог им сопротивляться, — отрезал он. — Он всегда был хрупкого сложения. — А после того, как регенты изгнали лорда Раиса и эпископа Элистера, придворные лекари постоянно давали ему успокоительные снадобья, даже когда он был вполне здоров. Я сперва не хотел этому верить, но потом убедился собственными глазами, в те немногие разы, когда мог побыть с ним наедине.

Расстегнув последнюю пряжку, Карлан стянул сапог с искалеченной ноги принца и поднял на него глаза.

— Это мастер Ориэль сказал вам, сударь? Вопрос сей можно было понимать по-разному.

Конечно, то, что Карлан приехал за ним сюда, подтверждало, что он верен троим братьям Халдейнам гораздо больше, нежели бывшим регентам. И все же Джавану не хотелось, чтобы рыцарь слишком тесно связал его с Дерини Ориэлем. Ни к чему, чтобы всплыла правда о его собственных способностях к магии.

Конечно, Джаван мог бы воспользоваться своим даром, чтобы еще больше заручиться поддержкой Карлана. Сейчас, когда он стоял на коленях у его ног, молодой рыцарь не успел бы вовремя отпрянуть, и Джаван вполне мог успеть коснуться его и задействовать их старую ментальную связь. Однако если Джавану суждено стать королем и использовать все возможности, чтобы удержать трон, то лучше опираться на людей, что будут верны ему по собственной воле, нежели по колдовскому принуждению.

Стараясь не выказать владевшей им тревоги, Джаван поднялся и принялся натягивать штаны. Затем он вновь обулся и сел, чтобы Карлан мог закрепить пряжки. Сапог на здоровую ногу он надел сам.

— В общем-то да, мастер Ориэль говорил мне об этом, — заметил он, решившись рискнуть, ибо подумал, что при необходимости всегда сможет изменить воспоминания Карлана, если заметит, что тот готов предать его. — Он этого не одобрял и решил, что мне следует знать об этом — особенно, учитывая, что я не просто брат Алроя, но и его наследник. Ты ведь прекрасно понимаешь, что королю никто не позволил бы в открытую возражать регентам независимо от его собственных мыслей и желаний.