Три часа спустя, когда первые лучи восходящего солнца уже показались из-за горизонта, они подъехали к городским воротам Ремута. Сменные лошади к тому времени также успели выдохнуться, ибо большую часть пути они проделали ровным галопом. Когда отряд приблизился к пробуждающемуся городу, один из рыцарей поскакал вперед, и едва лишь они оказались перед воротами, опускная решетка немедленно поднялась. Стражники торжественно приветствовали Джавана, и он проехал мимо, широко расправив плечи, стараясь выглядеть уверенным в себе. Вместе с Карланом и остальными рыцарями они двинулись по королевской дороге к замку на холме.
Во дворе замка царило необычайное оживление: там было полно лошадей, слуг в ливреях, вооруженных стражников и придворных. Зной уже сделался нестерпимым. Когда Джаван со своим эскортом въехал во двор, навстречу ему высыпала толпа. Следом выбежал Райс-Майкл в сопровождении сэра Томейса, который некогда был его оруженосцем. Вид у принца был взволнованный; на плечах, несмотря на жару, красовалась парадная алая накидка. Братья встретились взглядом, Джаван натянул поводья и, перекинув правую ногу через луку седла, легко спрыгнул на землю. Карлан немедленно оказался рядом, и вместе они поднялись по ступеням, ведущим в тронный зал. Следом, не спуская рук с рукоятей мечей, с серьезным, почти угрожающим видом двинулись Бертранд и еще трое рыцарей.
Райс-Майкл бросился по ступеням им навстречу, и на его красивом лице было написано облегчение. Когда он потянулся, чтобы обнять брата, алая накидка слетела с плеч.