Девушка обиделась и от Алька отвернулась. Примерно с тем же успехом можно было отступать с поля боя, пытаясь изобразить спиной, что единственная причина этого маневра — презрение к противнику. Жар еще немного побранился и тоже замолчал. Ладно, вон уже город виднеется, а там они с крысой расстанутся навсегда — и заодно с путником. Не разорвется же он надвое.

Въездная пошлина оказалась выше, чем в Макополе, как и стены, ворота и сами стражники. Пожалуй, одному из них даже Альк уступал, а по весу так и обоим.

— Зайцы есть? — сурово спросил великан.

— Нет, — растерялась Рыска. — А надо?

Стражники расхохотались, будто услышали хорошую шутку.

— Жалко, а то мы зайцев любим! Ну да ладно, проезжайте так.

Девушка недоуменно наморщила лобик, чем развеселила их еще больше. Вслед еще долго летел смачный гогот.

— Хорошо хоть обыскивать не стали, — вздохнул Жар, стягивая шапку и обтирая лоб обшлагом кафтана.

— А у нас есть что скрывать? — подозрительно покосилась на него подруга.

— Ну как же — деньги! — с излишней, на Рыскин взгляд, горячностью напомнил вор. — Придерутся еще, откуда у весчанки златы…

— Да там всего один с мелочью остался, на троих-то… — Девушка осеклась, заметив понимающую ухмылочку Алька, обращенную к Жару. Вор, что еще страннее, покраснел, захлопнул рот и нахлобучил шапку по самые брови.

— Ладно, забудь, — пробормотал он. — Это у меня так, привычка… не люблю стражу.

Рыска думала, что городом ее уже не удивить, но Зайцеград отличался от Макополя, как веска от хутора. Крыши и сами дома тут были ярко-рыжими по-настоящему, без крашеной соломы, — глины в округе хватало. Весело зеленели деревья, редкие, но оттого высокие и раскидистые. Ветер привольно гулял по широким улицам, выметая с них спертый городской дух. К тому же наместник обязал горожан держать в чистоте не только пороги, но и кусок улицы по ширине дома, чем сделал общину мусорщиков едва ли не самой уважаемой в городе.