Впрочем, присматриваться не имело особого смысла. Истекавшие потом солдаты, орудовавшие таранами, смогли увидеть все досконально, когда после очередного удара Стена начала крошиться на белые, похожие на мел куски размером с кулак, которые до сих пор удерживала вместе застывшая слюна Насекомых. Внутри гладких, подобно изделиям из керамики, осколков, иногда покрытых твердой, как камень, пеной, можно было различить пережеванные ветви деревьев, обломки мебели из разрушенных деревень и покореженные части доспехов. А также панцири мертвых Насекомых, палатки, оружие и детей, пропавших много лет назад. Тут и там виднелись полусгнившие руки, лошадиные хребты, а иногда даже чьи-то лица, сохранившиеся благодаря застывшей слюне. Солдаты фюрда Тауни отодвинули в сторону колючую проволоку и начали лупить в Стену молотами. Торнадо увидел меня и помахал. Я махнул крыльями в ответ.

— Ты можешь заглянуть за Стену? — гаркнул он, когда таран снова поехал назад.

— Да, — крикнул я.

— И сколько там Насекомых? — спросил он.

По ту сторону Стены скопились тысячи глянцевых коричневых тел — каждое размером с человека. Они копошились около ее основания, касаясь друг друга усами-антеннами. Из поземных тоннелей появлялись один за другим новые Насекомые.

— Тысячи. Они…

И тут Насекомые прорвались. Люди Тауни собрались вместе.

— Закрыть! — заорал он.

Тут же поднялась стена щитов. Просачиваясь через пробоину в их собственной Стене, Насекомые сталкивались с раскрашенными во все цвета радуги щитами фюрда, пытались заползти на них и проникнуть дальше. Люди Тауни стояли плечом к плечу, у них были сильные руки, но территория между ними и Стеной быстро заполнилась Насекомыми. Мерзкие твари рвались вперед по головам друг друга, и их челюсти длиной с хороший меч скрипели, соприкасаясь со щитами. Я поднялся повыше, чтобы увеличить обзор.