— Я многое видел, — устало проговорил я, — и могу с полной ответственностью утверждать, что в таком деле не стоит горячиться.

Рейчизуотер уже приготовился дать мне отпор, но вмешался Молния:

— Ваше величество, не стоит спорить с Кометой.

— Прости, Янт.

— Нет, нет, это моя вина. Я слишком долго летел и немного устал.

Мне принесли стул и налили красного вина из хрустального графина. Выпив на голодный желудок, я вскоре почувствовал головокружение. Остальные продолжали играть в карты.

— Ты действительно выглядишь изможденным, — заметил Молния, и в его голосе явственно звучала подозрительность.

Изображение стилизованного алмаза — символа Микуотера — сверкнуло в свете лампы на его плече. Такой же знак имелся и на колчане со стрелами, свисавшем со спинки стула. Там же обнаружился и небольшой современный композитный лук из полированного дерева, украшенный золотом, с затейливо изогнутыми кончиками. Это означало, что Молния хочет покрасоваться, поскольку в бою он обычно пользовался большим луком. Молния был немного выше Данлина, гораздо шире в плечах, чем Станиэль, и более мускулистый, нежели я.

Между Данлином и Станиэлем имелось определенное сходство, однако Данлину досталась вся сила и темная мощь, а его младший брат походил на сухой тростник.

— Мы должны сосредоточиться на кампании, — прорычал Данлин. — Особенно завтра, ибо нам предстоит тяжелый день. А от тебя и твоих людей, Лучник, будет зависеть слишком многое.

Молния промолчал.

— И Вестник? Янт?..

— К вашим услугам, — отозвался я.

Данлин наполнил кубок, поднял его и произнес тост в честь императора. Я легонько стукнул о его кубок своим и, сделав маленький глоток, поставил его на стол. Мне не хотелось, чтобы он видел, как дрожит моя рука.

На лице Данлина появилось выражение задумчивости.

— Из бессмертных, помимо вас двоих, к нам присоединятся Торнадо, Туман и Ата. Райн останется в крепости Лоуспасса. Такого многочисленного собрания Круга не было уже… сколько лет?