— Пить хочется, — негромко пробормотал один из молодых ребят.

— Терпи, Аристон, — тут же потребовал старик. — К фляге руки протянуть не смей! На жаре пить — только воду терять. Мигом потом выйдет, и только сильнее жажда мучить станет. Коли дозор затянется, ночью попьешь.

— А если не затянется, дед Велемир?

— Тогда в затоне у хозяйки из рук освежишься, — рассмеялся зрелый воин. — У нее из рук вода сла-а-адкая. У тебя сегодня дозор первый?

— Первый, дядька Михей.

— Тогда точно попробуешь, — тут же подтвердил воин.

— Лошади ушами ведут! — неожиданно оборвал их второй мальчишка.

— Молодец, Нислав, — кивнул старец. — А я уж думал, не заметит никто. А вы, Михей да Аворар, вы-то что? Мальчишка опасность раньше учуял! Только о хозяйках и думаете.

— Я так чувствую, за барханом они, — подал голос Аворар. — Двое…

— Подожди, — вскинул руку престарелый командир дозора. — А ну, Аристон, кто это может быть?

— Это?.. — Мальчишка привстал на стременах, принюхался, поднял одну руку, словно ощупывая воздух. — Одна самка… Второй нет. Горчинка, а дух холодный. Аура пустая. Это чурыги. Двое. Голодные…

— Нислав?

— Малые чудища. Когда им удается поймать человека, они запутывают его в кокон, откладывают в живот яйца и закапывают среди скал за Срединным хребтом. Череп крепкий, мечом и копьем не пробить. Тело мягкое.

— А ты, Михей, знания Январской Академии еще не растерял?

— Растерял, Велемир, растерял, — весело расхохотался дозорный. — Больно много меня эти чурыги по голове били. И вбили они в мою память, что клыки и когти у них короткие, а вот хвост тяжелый. И хоть умны они, как придворные советники хозяйки хеленов, но все равно много людей поймать не могут, а потому плодятся редко и больше двух-трех вместе не попадаются.