— Ну что же ты, Аристон? — повторил нравоучение Велемир, спустившийся с гребня дюны. — Как можно чурыга в прыжке поперек движения колоть? Его нужно или встречным бить, или из падения на пику встречать! А тут видишь, что получается…

Старик склонился над раненым конем, погладил ему морду, потрепал шею. Скакун благодарно всхрапнул.

— Ну вот, — сделал вывод командир дозора. — На два часа теперь обезножили.

— Сейчас, Дуглас, — перевел дух Михей, — сейчас мы тебя исцелим.

Он открыл еще одну бутылочку и окропил водой из нее наложенную на перелом тряпицу. Лошадь опять всхрапнула, дернула головой, словно хотела встать, потом опять откинулась на песок.

— Сумку, сумку под шею подложи, — посоветовал Аворар. — Видишь, горячо ему.

— Лошади опять ушами водят, — виновато сообщил Нислав.

— Ах, не вовремя, — вскинул голову Михей. — Поднимись на гребень, взгляни.

— А издалека уже не чувствуете совсем, — недовольно буркнул Велемир, однако запрещать ничего не стал.

Нислав заставил своего скакуна подняться на самый верх очередного бархана и вдруг увидел впереди такое, от чего в душе у него сразу ёкнуло и остро захолодело в животе: по пустыне, насколько хватало глаз, переливалась рыжая шевелящаяся масса, собранная из небольших — размером чуть больше свиньи — восьмилапых существ, похожих на собачьи головы, поставленные на ажурные суставчатые ножки. Головы настолько большие, что поджарые тощие брюшки за ними просто терялись.

— А-а-а… — попытался прокричать молодой дозорный, но в горле неожиданно пересохло. Он развернул лошадь, помчался вниз.

— Да что с тобой, колдун? — удивился Аворар, и только после этого воина прорвало:

— Арахнопаки! Стая! Тысячи!

— Похоже, что нам… — Велемир вскинул руку с раскрытой ладонью, поморщился. — Не везет сегодня… Аворар, нам их не остановить. Скачи к хозяйке границы, пусть разворачивает Щит.