Она посмотрела на графики.
- Вы хотите сказать, что тот паренек, с его бреднями про поворот оси, находится на одной из этих кривых?
- Он ее увеличивает. Здесь же отражены любители сидеть с поднятыми флажками, глотатели золотых рыбок, участники танцевальных марафонов, а также тот тип, который закатил земляной орех на вершину пика Пайке, толкая его носом. Вы находитесь на гребне новой волны - во всяком случае, будете находиться после того, как я вас помещу туда.
Она скорчила гримасу.
- Мне это не нравится.
- И мне тоже. Но это очевидно, как банковский чек. В этом году человечество перестало стричь волосы и, сидя на солнышке, ухмыляется с засунутым в рот пальцем и бессмысленно лопочет: "Бу-бу-бу".
Она вздрогнула.
- Как вы считаете, не выпить ли еще стаканчик на дорожку? Мне уже пора.
- У меня есть идея получше. Вы ответили на мои вопросы, и теперь я должен угостить вас обедом. Выбирайте ресторан, а уж там мы сможем выпить еще по коктейлю.
Она покусала губы:
- Вы никому ничего не должны. И мне сейчас не хочется показываться на людях. Я могу... я могу...
- Нет, этого не может быть, - резко возразил Брин. - Молния не ударяет дважды в одно и то же дерево.
- Вы уверены? Но, все равно, мне совсем не хочется оказаться в толпе. - Она посмотрела в сторону кухонной двери. - У вас там есть какая-нибудь еда? Я могу сготовить.
- Х-мм, ну кое-что там должно быть. Кажется, в морозилке есть мясо. И еще я купил свежую булку. Иногда, когда не хочется выходить из дома, я делаю себе гамбургеры.
Она направилась в кухню.
- Трезвая или пьяная, полностью одетая или ... голая, я умею готовить. Вы увидите.
И он действительно увидел. Роскошные, сочные, горячие бутерброды с мясом, залитым острым, удивительно пахучим соусом, украшенные золотистыми кружочками жареного лука; салат, сделанный из остатков овощей, которые она сумела отыскать в его холодильнике; жареная румяная картошка.