Выдохнув, Николай махнул рукой:

–Собирайтесь, едем туда. Антон, позвони Жене, пусть проверит, кому принадлежала «Волга».

–Как скажешь, шеф... – Антон направился к машине. Следом, шмыгая носом, двинулся и Сергей.

Место аварии – или преступления – не было оцеплено, даже зеваки там не толпились. Подумаешь, разбитая «Волга». Николай долго стоял у машины, пытаясь понять, что могло причинить такие разрушения. Пока он терялся в догадках, Сергей и Антон рыскали вокруг.

–Шеф, надо спуститься в карьер, – сообщил наконец Сергей. – Забор разбит, там могло что-то сохраниться.

Николай обернулся к местному участковому, который обнаружил машину.

–Где это можно сделать?

–В километре отсюда есть съезд, – сообщил милиционер. – Там беженцы живут, кавказцы.

–Вы их допросили?

Участковый недоуменно моргнул.

–Товарищ майор, это всего лишь разбитая «Волга». Мне и в голову не пришло...

–Ясно, – Николай двинулся к своему уазику. – Антон, Сергей, едем.

Контейнер беженцев они нашли быстро. Там жила пожилая женщина с глубоко запавшими, измученными глазами, да пацан лет двенадцати. На все вопросы они отвечали «не видели, не знаем». Решив отложить допрос, Николай приказал ехать дальше. Подпрыгивая на камнях, милицейский «уазик» с трудом добрался до места.

Сергей и Антон, словно собаки-ищейки, рванулись наружу. Майор остался в машине, задумчиво разглядывая склон карьера. Пока подчиненные искали следы, он набрал номер управления и вызвал к телефону дежурного.

–Женя? Да, это я. Выяснил, на кого была оформлена «Волга»? Секунду, сейчас запишу. Виталий Романов... 70-го года... Какой-какой адрес? – Николай вздрогнул. – Уверен? Ладно, молодец. Проверь картотеку на этого парня. Если чего найдешь, звони в тот же миг.

Приоткрыв дверь, он высунулся из машины и крикнул: