В общем, процессия успешно добралась до дворца, и король, забыв о мелком происшествии, ушел отдыхать. Впереди были обед, бал, театральное представление, не говоря уж о двух срочных примерках и страстном желании хоть на минутку уединиться с чудо-орденом За Борьбу с Тиранией.

А маркиз де Суавис возвратился в свой департамент и немедленно затребовал материалы по антививарийскому выступлению гадкого мальчишки. Внимательно перечитав сто семнадцать протоколов допроса свидетелей, он установил, что отец негодяя вел себя вполне прилично и наказания не заслуживает. Поэтому в отношении отца ограничились строгим внушением и строгим режимом изоляции от общественных зрелищ.

К вечеру маркиз до Суавис потребовал, чтобы дерзкого щенка доставили из подземелья. Мальчишка был голоден и жалобно скулил.

— Ты что там кричал, поганец? — зловещим шепотом спросил Суавис.

— Дяденька, я не хотел, я больше не буду, — захныкал мальчишка. Дяденька, он же и взаправду голым был…

— Что? Так ты еще и настаиваешь на своем, — взревел всесильный министр. — Ну, погоди у меня!

И мальчишка погодил, точнее, угодил… На следующий день он был отправлен в приют Святой Маднессы, где исцеляли виварийцев, страдающих некоторыми сдвигами в ту или иную сторону. Вышел он оттуда через много лет, полностью исцеленный. При этом особенно трогательно то, что именно маркиз де Суавис помог юноше с некоторыми дефектами зрения, речи и умственного развития как следует трудоустроиться.

На этом можно было бы и закончить нашу правдивую хронику виварийских событий, связанных с так называемым голым королем. Подчеркиваю, правдивую хронику, а не те фантазии, которыми так щедро одарил нас г-н Андерсен.