А вот то, что портные стали просто изображать работу, посмеиваясь над глупостью виваринского руководства, сущие выдумки. На самом деле они были честные ребята, и лишь злые обстоятельства заставили их пообещать больше, чем они могли сделать.

Короче говори, сначала им очень хотелось отработать аванс, получить еще немного денег на дорогу и поскорее смыться в какую-либо страну попроще. Естественно, Жана (так звали одного из портных) тянуло уехать в родной Париж, а Джека (так звали второго мастера) — нырнуть в милые его сердцу лондонские туманы. Иногда они поговаривали о совместном ателье в какой-нибудь третьей стране. Но все это — пустые фантазии, ибо они не могли покинуть Виварию, не отслужив королю.

Недели две они ломали голову, выдумывая все более невероятные проекты. Наконец, Жан ухватился за отличную идею.

Дело в том, что король был человеком широких интересов. И свободное от примерок время он серьезно увлекался коллекционированием орденов. Выкроив несколько минут, он призывал к себе придворных художников и граверов, и они совместно придумывали новые высокие награды Виварии. Когда все ордена по любому сколь угодно мелкому поводу были придуманы, изготовлены и пущены в оборот, король наградил ими себя. Кое-что раздал своим министрам и родственникам и… заскучал.

Впрочем, скука длилась недолго, на смену ей пришла небывалая дипломатическая активность короля. Он стал направо и налево заключать оборонительные и наступательные союзы, раздавать кредиты и просто подарки. Он награждал высшими виварийскими орденами новоявленных друзей и извечных врагов, беглых королей и императорствующих президентов — кого угодно, лишь бы тот был в состоянии проявить ответную вежливость и подписать указ о немедленном награждении Турписа VII. В результате этих операций на короля Виварии обрушился ноток иностранных наград. Не имеет значения, например, что Турпис одновременно заключил военные пакты с Антарктической республикой и Сахарской империей, которые непрерывно воевали на протяжении последних пятидесяти лет.