— Никому. Мы его продадим в музей, а на эти деньги будем просто купаться в самых шикарных духах.

— Боже мой, я — за! Бр-р-р! — вздрогнула Нелл Гвин. — Кто еще голосует «за», поднимите руки. Да не ты, Пи, у тебя нет голоса. Считаю: один, два, три, четыре… шесть из восьми. Угадай и Откатай, как всегда, вносят разлад.

— Нет, не разлад, а раскол.

— А что это? Опять неприличность?

— Потом объясню, Гули. Ну, что теперь, Реджина?

— Трудно будет достать лоскутки, Нелл. Нужны разноцветные лоскутки, причем настоящая ткань, а не что-то, переработанное из чего-то.

— Легче легкого, Реджина. У моего Нудника потрясная коллекция древних шелковых галстуков. Там множество дубликатов — он и не заметит, если я их стяну.

— Великолепно, Нелл. В одной моей нехорошей книге есть дивный рисунок одеяла, так что в следующий раз и начнем. Пи! Где кофе! Могу заметить, что стегальные посиделки — просто прелесть! Это вам не Сатану выкликать; дурак он старый, вот и все!

* * *

Объединение «Беги-Лови» пришло в ярость. Его сотрудники впервые провалили задание ценного клиента, и возникло к тому же смутное чувство, что их надули. Через две недели глава объединения отфутболил папку с делом обратно «ФФФ», потребовав возместить расходы.

— Почему это, господин "председатель, нам никто не удосужился сказать, что наш объект — профессионал? Наши ищейки с таким не справляются; их работа — обычные фраера.

— Что значит «профессионал»?

— То и значит, что не лох какой, а темнила, ловкач, кидала. В законе, одним словом.

— Наш доктор Шима — профессиональный преступник? Невозможно!

— Послушайте, босс, господин председатель. Я вам срисую картинку, а вы уж сами решайте. Пойдет?

— Безусловно.

— В отчете и так все расписано. Мы приставили к Шиме двойное наблюдение — двоих ищеек, оперативников, сыщиков — на весь день, снаружи вашей конторы. Внутри-то мы вам не нужны, верно? Когда он выходил, его пасли. Он всегда шел прямо домой, никаких контактов, кроме девок. Нигде ничего, ясно?