– Сражаться нет никакой надобности, – промолвил муралев, томно потягиваясь. – А вот много ли у тебя ума – это мы скоро выясним. Я предлагаю тебе испытание. Докажешь, что ты и вправду смышлен, – добро
пожаловать в замок.
Звучало не слишком заманчиво, но…
– Каким манером я могу доказать, что и вправду смышлен?
– Мы с тобой три раза сыграем в черточки-коробочки. Победишь – впущу тебя в замок.
Проиграешь – съем. Ну как, по-моему, справедливые условия?
Гранди сглотнул. Его в этих условиях устраивало далеко не все.
– А если мы сыграем вничью?
– Все равно пропущу, ты ведь докажешь, что равен мне по уму. Мы, муральвы, вообще народ великодушный. Никто этого почему-то не замечает, ну да ладно. Я уступаю тебе первый ход в каждой игре.
Гранди все это по-прежнему не восхищало, но он вспомнил о том, что ему действительно необходимо добраться до доброго волшебника, о том, что его всегда считали отменным игроком в черточки-коробочки, и согласился. В конце концов, есть шанс выиграть.
– Вот и прекрасно! – весело промолвил муралев и неожиданно подпрыгнул на месте. Приземлился он на прямые ноги, которые под его весом погрузились в плотно утрамбованную землю. Муралев подтянул ноги, и в земле осталось шесть углублений. Затем он подпрыгнул снова, приземлившись на сей раз чуть в стороне. Три ноги попали в дырки, оставшиеся после первого прыжка, а еще три проделали новые.
Чудовище осторожно отступило, перед ним красовались девять выбоин, причем та, что в центре, поглубже.
– А вот и игровое поле. – провозгласил муралев.
– Ну и поле, – удивился Гранди, – всего на четыре коробочки. Да на таком поле…
– Что? – Муралев выпустил коготь, и голем благоразумно решил отложить акцию протеста до лучших времен. В конце концов, неважно, большое поле или маленькое, принципа игры это не меняет. К тому же первый ход за ним.
Гранди ступил вперед и провел ногой линию между угловой и средней выемками со своей стороны. Муралев потянулся и провел когтем черту от точки, до которой довел линию Гранди, к другой угловой выемке. Одна сторона фигуры была завершена.