Роберт вышел из пятна света, подошел к Тоши и пощекотал ему ухо.

— Ты чего такой испуганный, Тоши-сан? Ты думал, меня там уже зарезали и на котлеты разделывают?

— Честно говоря, я так надеялся, — отшутился Тоши. — Расскажи, что было-то?

— Погоди, сначала выпьем, — ответил Роб, — потом расскажу.

Официант медленно двигался по кругу, разнося коктейли, — по одному каждому из гостей. Получив бокал, посетитель не подносил питье ко рту, а ждал, держа наотлет руку. Видимо, пить полагалось всем вместе, с тостом, как в Италии.

Дойдя до Тоши, Паланеску склонился в поклоне и явственным шепотом произнес:

— А вам, Самурай, особенно приятного аппетита.

— Спасибо, — вежливо ответил Тоши и взял с подноса бокал.

Жидкость в бокале была очень густой, гуще, чем сливочный ликер, прозрачной и слегка опалесцирующей. В свете прожектора Тоши показалось, что над поверхностью коктейля клубится легкий пар.

«Горячий, что ли?» — подумал Тоши.

Официант сделал приглашающий жест рукой. Гости, все одновременно, поднесли к губам бокалы, а Тоши замешкался, заглядевшись на туманный завиток над напитком. Когда он поднял голову, у большинства гостей бокалы были уже пусты. Тоши оглядел освещенных резким светом посетителей и поежился. На всех до единого лицах блуждала совершенно одинаковая, абсолютно счастливая улыбка.

— Пей же, — подтолкнул его Роб. — Неужели тебе неинтересно?

— Очень интересно, Роберт-сан, — пробормотал Тоши, свободной рукой нащупывая внизу Робертову ладонь. — Конечно интересно, очень. Вот видишь, уже пью.

Питья было немного — на один большой глоток. Когда жидкость коснулась языка, Тоши увидел красный закат над Великой равниной, почувствовал чьи-то огромные теплые руки, услышал, как пахнет утром кофе с молоком, ощутил вкус соленой воды. И проглотил. Питье обожгло горло то ли жаром, то ли холодом, не разобрать.