С этими словами я поднялся на следующий этаж и попал в коридор с несколькими дверями. Из одной из них мне навстречу выскочила взлохмаченная молодая девушка в старомодной одежде.

— СТОЯТЬ! — рявкнул я, наводя на него винтовку, — ты колдун? В смысле, колдунья?

— Как же так?! Не может быть! — причитала девушка, не обращая на меня внимания, — как такое могло случиться?

— А что случилось? — спросил я.

— Умерли! — воскликнула девушка, — ОНИ все умерли!

— Да кто — они? — я чувствовал, как внутри у меня похолодело от неожиданной догадки. И девушка не преминула подтвердить ее.

— Дети! Все дети умерли! Как это могло случиться?! Я не хотела!

Она забилась в истерике. И винтовка невольно опустилась у меня в руке. Похоже я опоздал. Но и бедняга не виновата. Сама переживает, видно же. Эх, жаль будет огорчать дедка со старинным ружьем. Как бы инфаркт не случился. Заглядывать в двери я не стал, а поднялся выше по лестнице.

Этаж был самым верхним, и здесь явно обитал колдун. Стол был заставлен сосудами с разноцветной жидкостью, по полу были разбросаны пожелтевшие, исписанные корявым почерком, страницы. Сам хозяин сидел ко мне спиной, и даже не удостоил взглядом.

— ТЫ пришел? — спросил он спокойным голосом.

— Да, я пришел. Простите, а мы знакомы? — съязвил я.

— А зачем? — бросил колдун спокойно, — ты Судья. Вот и суди.

— Слушай, ты, — крикнул я, теряя терпения, — да что вообще тут такое? Я что, попал в дурдом?

— У нас НИЧЕГО не происходит. Уже сто лет у нас ничего не происходит. Потому, что никто не приходил, чтобы рассудить нас.

— Ну я… пришел, — проговорил я, чувствуя, как покрываюсь холодным потом, — и что, тебе от этого легче?

— Все лучше, чем сидеть сто лет, ни туда, ни сюда. Все повторять тот роковой день. Я готов встретить ваше решение, Судья. Я слишком долго ждал.

— Я так понимаю, все дети мертвы, — сказал я. Не спрашивая, утверждая.