В принципе, авторов закона понять было можно. Через полгода выборы, а поскольку в активе у этих господ, как правило, блоха на аркане, надо его чем-то пополнить. Чем-то, не требующим ни больших денег, ни личного напряга. А тема «варварского вторжения человека в окружающую среду» весьма плодотворна, если ее мусолить перед толпой Вандербуржцев, до которых просто не доходит, что такое по-настоящему «варварское вторжение».

Другими словами, то, что город из-за выхлопных газов похож на газовую камеру — это ничего. То, что каждый год в нем какой-нибудь пятачок зелени обязательно исчезает под очередным бетонным или асфальтовым монстром — по фиг. И, то что река Андуй, на берегах которой вырос Вандербург, содержит все известные и неизвестные химические элементы — ничего привыкли. Или, даже такая мелочь, как вторжение в окружающую среду самого города. В школе, на уроках истории нам рассказывали, что на том месте, где сейчас расположены спальные районы, сто лет назад были болота, да пара деревенек, жители которых охотились на уток. Надо полагать, еще через сто лет на месте моей хижины будут возвышаться небоскребы, а может и какой-нибудь завод. А Лесной Хозяин туда даже на пушечный выстрел не подойдет.

Все это — материя сложная. Что для наших асфальтовых экологов, что для простых обывателей, живущих здесь и сейчас, и не склонных смотреть на ситуацию со стороны. А также для политиков, достойных своих избирателей. Вот запретить что-то, что не повлияет на городскую казну или собственный избирательный фонд — пожалуйста.

Но один маленький плюсик в ситуации все же есть, объяснил мне Леон. Закону для принятия нужен хотя бы месяц. То есть, время у нас есть, пусть и немного. Кроме того, закон обратной силы не имеет, и если мы убьем дракона до его принятия — ничем плохим это нам не грозит. И, наконец, если мы успеем раньше других, это сильно поднимет наш статус в охотничьей среде. В смысле, среди тех, кто, периодически покидает городские квартиры или такие же домики как у меня, и меряются трофеями.