– Непременно, – сухо кивнул Таранцев. Вольное «братец» покоробило его слух. – Кстати, вы ничего странного не видели на кладбище друзей, когда проходили через него?

– А что? Неужели там тоже проблемы?

– Могилы ваших усопших друзей в порядке, – заверил его Игорь. – Итак?..

– Ничего не видел, сумерки уже были густыми.

– Господин Маков, а как вы в своей жизни применяли друзей? – коротко подумав, спросил следователь. – В смысле, – поспешил добавить он, когда брови Терентия взметнулись, – они годятся на что-нибудь еще, кроме как помогать в быту и развлекать в постели?

Бывший сырьевой логист оценивающе оглядел Таранцева и проговорил:

– Да, порой они могут заниматься несложными делами, которые не требуют особых усилий. Курьерские, представительские услуги, мануальная терапия и тому подобное. Ни на что интеллектуальное их электронные мозги не годятся. Легкая степень дебильности, вот как это называется в применении к человеку – слабость абстрактного мышления, конкретные суждения, легкая внушаемость, но при этом великолепная механическая память. Поэтому каждому из них необходим добрый и ласковый хозяин, – рассмеялся он и потрепал улыбчивую подругу по бедру. – Странно, что вы интересуетесь такими элементарными вещами, Игорь.

– Память, значит, – пробормотал Таранцев. – То, что записано в микросхемах и не подвержено разрушению… А вам приходилось просматривать ее в поисках забытой информации?

– Не припомню такого, – удивился Маков. – Достаточно спросить друга, и он все подробно расскажет, гораздо быстрее и понятнее. В их мозгах еще разберись попробуй, закодировано же все. Что за странная идея!

– Да, вы правы, идея глупая. Спасибо, сударь. А теперь я могу встретиться с вашей дочерью?

– Попробуйте, – махнул рукой хозяин и включил звук телевизора. – Она на своем третьем этаже. Только не пугайтесь, если увидите что-нибудь необычное…