Сам же он решил позавтракать в рабочем кабинете, чтобы не откладывать дело в долгий ящик и не отвлекаться на пустые разговоры с подругой.
Дом этот принадлежал старшему сыну Таранцева, Матвею, поскольку Игорь как бывший сотрудник полиции ни за что не сумел бы заработать на такое функциональное и удобное жилище в чистой природной зоне. Два года назад Игорь ушел в отставку с должности старшего следователя городской прокуратуры, и с тех пор с супругой и Ксюшей безвыездно проживали в этом тихом и безопасном поселке в приличном отдалении от города.
Первым делом шериф запаковал улики в пакет и надписал его. Адресатом значился один из сотрудников полицейского управления, некий капитан Мефодьев, призванный содействовать Таранцеву в поддержании законности. Пару раз шериф уже обращался к нему по пустякам вроде опознания подозрительных грибников, и вот теперь пришло время для настоящей работы.
– Завтрак! – пропела от дверей кабинета Ксюша. Она несла серебряный поднос, уставлен тарелочками, чашками и кофейником с масленкой. – Можно мне с тобой посидеть, Игорек?
– Хорошо, только не мешай работать.
– Ты мой работник… А вот тостик попробуй, с маслицем…
– М-м-м… Постой-ка, сбегай вниз, положи этот конверт в ящик, пока почтальон не приехал. Срочно! Промедление может быть опасно, особенно для друзей.
Девушка умчалась по лестнице, хлопнула входная дверь, а шериф воспользовался моментом и вынул из секретера сложенную в несколько раз настоящую бумажную карту поселка. В самом начале службы он распечатал ее и подолгу изучал, сидя на веранде, но сейчас полагаться на память было бы непростительно. Дело слишком серьезное, можно сказать, вопиющее.
Такую характеристику происшествию с мертвым другом можно было дать уже только по той причине, что поселок был надежно закрыт от посторонних лиц. Нет, в нем время от времени гостили родственники живущих тут людей, но и только. А сами жители поселка! Сплошь богатые и уважаемые люди, достигшие в жизни весьма немалого и оставившие, говоря без преувеличения, заметный след в культуре, политике или бизнесе страны. Цвет общества! Имеют они право скоротать последние годы в тиши и уединении, наедине с раздумьями о вечном и в компании преданных друзей?