
Но то было тогда.
Он криво улыбнулся ей — горестная усмешка, но все же он почувствовал в себе твердость.
— Я не сдаюсь. Пока еще нет.
— Ну, ты просто поразмысли на этот счет. — Она медленно погладила его по плечу, и глаза у нее стали грустными. — Просто поразмысли…
— Конечно.
Он знал, в каком мире она живет, видел, как она работает над газетными статьями, перечитывая биографии отцов-основателей и зарываясь в книги о «лидерстве», отыскивая в них ключ к подъему в оживленной деловой атмосфере.
— Обещаешь? — Это прозвучало на удивление жалостно. Он невесело усмехнулся:
— Куда я денусь, сама понимаешь.
Однако ее слова причинили ему боль. Главным образом потому, что посеяли холодное сомнение в его собственной душе.
Позже, в ту же ночь, лежа в ее постели, он заново проигрывал сцену. Вопреки всем усилиям Ирэн, она теперь казалась главным событием дня.
Проклятие, думал Ральф. Опередили!
И кто? Энди Лэйкхерст! Ему пришлось закусить губу и переключиться на экран, где только что появилась статья, присланная из Лос-Аламосской библиотеки, веб-сайт «астро-ф».
Снимок в радиоспектре того самого объекта, что должен был прославить Ральфа. G369.23-0.82. Качество наблюдений потрясающее. Яркие, четкие, подробные. Лучше, чем у него.
Он стукнул кулаком по диску, расплескав свой кофе.
Проклятие!
И стал промокать лужицу, залившую несколько постановок задач, записанных им в последнее время.
