
— Мы не пойдем с вами, Робб, — сказал он, выключая двигатель. — Чем меньше нас будут видеть вместе, тем лучше. Нет смысла рисковать.
— Рисковать! — фыркнул Хэссон, намеренно показывая свое недовольство.
— Какой риск? Салливен бандит, но он деловой человек и знает, что если начнет убивать полицейских — ему конец.
Нанн побарабанил пальцами по неровному ободу руля.
— Мы не просто полицейские, Роб, мы — ВОЗДУШНЫЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ. И нас все время убивают. Сколько парней из вашего первого отряда осталось в живых?
— Немного. — Хэссон отвернулся, чтобы скрыть непроизвольную нервную дрожь губ.
— Извините, мне не следовало этого говорить. — Слова Нанна прозвучали скорее раздраженно, чем виновато.
Вечно внимательный Коулбрук схватил Хэссона за руку чуть выше локтя и крепко сжал.
— Сию минуту примите две капсулы, Роб. Это приказ.
Смущенный и пристыженный, Хэссон достал из кармана пластмассовую бутылочку, вытряхнул на ладонь две золотисто-зеленые капсулы и проглотил их. Во рту они показались сухими и невесомыми, словно выдутая скорлупа яичек крошечных птиц.
Нанн прокашлялся.
— Я хотел сказать, что дело Салливена ушло из ведения Воздушной полиции, и мы должны делать то, что нам приказывают главные следственные органы. Если они считают, что ваши показания достойны того, чтобы организация Салливена попыталась заставить вас замолчать навсегда, нам приходится им верить.
