В большинстве случаев он предлагает решение той проблемы, что еще не поставлена перед ним. Машина выполняет буквально все, за одним исключением — она не способна рассуждать, строго придерживаясь заданного направления. С точки зрения таких ориентированных на цель существ, как мы, половина ее усилий расходуется впустую. Но я не могу ограничить сферу изысканий, потому что внутри этой сферы и находится ключ к решению моих проблем, даже если я еще не сформулировал их или вообще не подозреваю об их существовании. Таков он, постбулеанский менталитет. Он действует во времени и пространстве, но не осознает накладываемые ими ограничения. Он работает практически синхронно с Логиком Вечного Вращения Планком. В этой плоскости и лежит решение моей проблемы.

— И когда состоится испытание?

— Через три недели. Или даже раньше, если работа не будет прерываться.

— Ты меня пригласишь?

— Несомненно. Место в первом ряду тебе обеспечено, — ответил он. Позвони мне, когда прилетит Ро. Расскажи ей, что я наконец-то своего добился.

Мой офис размещался в северной части лабиринта, в изолированной цилиндрической камере, ранее служившей цистерной для воды. Ее поистине огромные размеры далеко превышали мои потребности. Кровать, письменный стол, грифельные файлы и прочие предметы обстановки занимали лишь крошечный пятачок возле двери. Я вошел, плюхнулся в широченное надувное кресло, выяснил по телефону обменный курс внутри Триады, то есть курс валюты, циркулирующей в экономической сфере Великих Планет — Земли, Луны и Марса, и приступил к ежедневной проверке дел в Сандовальской трастовой компании. Посредством этой процедуры я получал представление о годовых затратах, связанных с работами в Ледяной Впадине.

Час спустя челночный корабль с Ро на борту совершил посадку на Четвертой Площадке. К этому времени я с головой ушел в бухгалтерские сметы трастовой компании. Я был вторым, кому позвонила Ро. У Вильяма никто не отвечал.

— Мики, поздравь меня! Я привезла с собой нечто замечательное! похвасталась она.