Моя сестра, повстречав Вильяма в дансинге, в одном из ангаров Коперника, стала его обхаживать (он был слишком застенчив и легкораним, чтобы ответить ей тем же) и в конце концов предложила присоединиться к Сандовальской общине в качестве ее мужа. Ему пришлось подставить себя под испытующие взгляды десятков сандовалов, отнесшихся к нему с большим подозрением.

В Вильяме отсутствовала та инстинктивная тяга к единению, что с детства прививалась членам Сандовальской общины. Живя в эпоху, когда крепкие индивидуумы тесно сплачиваются в еще более крепкие сообщества, предъявляющие к своим членам довольно жесткие требования, он оставался одиночкой — вспыльчивым, но склонным к сентиментальности, верным, но критически настроенным, талантливым, но постоянно ставящим перед собой задачи настолько сложные, что, казалось, он просто обречен терпеть один провал за другим.

Но, проведя несколько месяцев в напряжении, под неустанным наставничеством Ро, он дал блестящее представление, выступив в роли славного, покладистого парня. После чего его приняли в Сандовальскую общину.

Ро была чем-то вроде лунной принцессы. Поскольку биологически она принадлежала к сандовальской линии, будучи правнучкой Роберта и Эмилии Сандовал, о ее будущем пеклись слишком многие, тем самым развивая в ней скрытность и непокорность. С одной стороны, учитывая особенности ее характера и воспитания, вполне можно было ожидать, что она найдет себе кого-нибудь вроде Пиерса, с другой стороны, это шокировало всех.

Впрочем, к тому времени люди уже не так цеплялись за старые предрассудки. Несмотря на высказываемые бдительными „тетушками“ и „дядюшками“ сомнения относительно целесообразности нарушения устоявшихся брачных традиций, а также невзирая на то, что порой Вильям срывался и показывал зубы, довольно скоро его признали весьма ценным довеском к нашему семейству. Он показал себя как блестящий конструктор и теоретик. За четыре года он внес ощутимый вклад во многие наши научные начинания, и все-таки положение довеска, которому уготована подчиненная роль, глубоко его уязвляло.