— А откуда он родом? Где его близкие?

— Он уверял всегда, что совершенно одинок. Мне кажется, родился он в Англии — хотя, что натолкнуло меня на эту мысль, припомнить уже не смогу.

— У тебя есть еще вопросы? — спросил я О'Гара.

— Пока нет. Пойдем взглянем на место происшествия, может, какие-то следы сиамцев найдем.

«Взглядывали» мы долго и тщательно. Мы не стали делить территорию, все осмотрели вместе — от чердака до подвала.

Подвал порадовал нас особенно: здесь, в остывшей топке, обнаружилась пригоршня черных пуговиц и обугленные пряжки от подтяжек для носков. Но и на этажах грех было жаловаться: в одной из комнат мы нашли смятый чек из оклендского магазина с надписью «Скатерть столовая, 1 шт.» — правда, в других комнатах ничего больше не раскопали.

— Это, конечно, не мое дело, — заявил я Рихтеру, когда мы с О'Гаром вернулись после поисков, — но боюсь, что в суде с такой линией защиты вы провалитесь.

Рихтер попытался встать, но подвела изувеченная нога. Дама медленно поднялась с места.

— Может, вы что-то упустили из виду? — обратился к ней О'Гар. — Почему вы не попытались его отговорить?

— Будет намного легче, если в суде вы примете вину на себя, — посоветовал я ей. — Вы можете заявить, что Рихтер поспешил на помощь, когда ваш муж схватил вас, что ваш муж в него выстрелил и пытался выстрелить в вас, потому вы его и зарезали.

— Мой муж?!

— Именно, миссис Раундс-Моллой-Доусон. Ваш бывший луж.

Рихтер приоткрыл рот ровно настолько, чтобы процедить:

— Что означает вся эта чертова ахинея?

— По-моему, эта парочка нам грубит, — отозвался О'Гар. — Если это ахинея, то как прикажете называть вашу сказочку о таинственных сиамцах, загадочных свертках и Бог знает о чем еще?