— Я не обратила внимания. А в чем дело?

— Благодарю. Я позже загляну и все объясню.

Я быстро обежал коридоры и, ничего не обнаружив, вернулся в контору. Костлявый верзила по-прежнему валялся на полу, но уже перевернутый на спину. Мертвый, как и следовало, ожидать. Наш Старик, осматривавший труп, вздрогнул при моем появлении. Портер лихорадочно накручивал телефонный диск, вызывая полицию. Голубые глаза на побелевшем лице Томми формой и размером напоминали полтинники.

— В коридорах пусто, — сообщил я Старику. — Наш гость приехал в одном лифте с Агнессой Брэйден. Ей показалось, что он был один и никто к нему не приближался.

— Вот оно как.

Голос и улыбка Старика были столь медоточивы, что на мгновение померещилось, будто у его ног не покойник, а замысловатый узор на ковре. Пятьдесят лет сыскной работы оставили в нем эмоций не больше, чем в оценщике ломбарда.

— Вероятно, его ударили ножом в левую часть груди, а кровотечение из раны он пытался остановить вот этой шелковой тряпкой, — Старик ткнул носком туфли в красный комок на полу, — которая, по-видимому, служила раньше саронгом.

Наш Старик даже про день недели не скажет просто: «Вторник». Он выразится: «Предположительно вторник».

— У жертвы, — продолжал он, — обнаружено около девятисот долларов в купюрах различного достоинства и немного серебряной мелочи; золотые часы и карманный нож английского производства; японская серебряная монетка в 50 центов; трубка, табак и спички; железнодорожное расписание Южной Тихоокеанской; два носовых платка без меток прачечной; карандаш и несколько листков писчей бумаги; четыре двухцентовые марки; ключ с биркой отеля «Монтгомери», комната 540.

Одежда убитого выглядит как новая. Бесспорно, мы что-нибудь узнаем, изучив ее более основательно, но не хотелось бы это делать до прихода полиции. А тебе тем временем стоило бы сходить в отель «Монтгомери» и пошарить там.

...В вестибюле отеля я сразу наткнулся на нужного мне человека — Педерсона, здешнего охранника. Этот светлоусый отставной буфетчик разумел в сыске меньше, чем я в саксофонах, но имел подход к людям и легко мог столковаться с тем, кто нуждался в его услугах.