Казалось, все только сейчас ощутили мрачную атмосферу старого дома, впервые услышали, как скрипят половицы, стучат оконные рамы и хлопают ставни.

Все как-то вдруг протрезвели и страстно возжелали поскорее уйти.

Хэкер склонился над; женой, растирая ей запястья, заставляя ее сделать глоток воды, всячески помогая ей вернуться из потусторонней пустоты. Хозяин и хозяйка молча подавали шляпы и пальто гостям, которые вежливо выражали свое сожаление по поводу случившегося, поспешно прощались, с трудом придумывая благовидные предлоги, и фальшивым тоном говорили: «Мы прекрасно провели время, спасибо, дорогая».

Ночь поглотила Титеров, Вэлльянтов, Толмэджей. Проводив гостей, хозяин и хозяйка поднялись наверх в спальню, к Хэкерам. В коридоре было слишком темно; а в спальне горел слишком яркий свет. Но они в любой момент ждали повторения ужаса. И ждать им пришлось недолго.

Миссис Хэкер внезапно села на кровати и заговорила, обращаясь к своему мужу, к хозяевам.

– Я видела ее, – сказала она. – Нет, я не сумасшедшая. Я ее видела! Она стояла на цыпочках позади меня и глядела прямо в зеркало. У нее в волосах была голубая лента, та, которую она надела в день, когда…

– Прошу тебя, дорогая, – сказал мистер Хэкер.

Но она пропустила его просьбу мимо ушей.

– Я видела ее. Мэри Лу! Она корчила мне рожи в зеркале, а ведь она мертва. Вам, наверное, известно, что она умерла, исчезла три года назад, и ее тело таки не нашли.

– Мэри Лу Дэмпстер, – уточнил Хэкер. Он был весьма дородным мужчиной с двойным подбородком. И теперь оба подбородка заколыхались.

– Она творила здесь всякие безобразия, как вам известно, и Вильма Дэмпстер велела ей не высовываться. И про этот дом ей все было известно, но Мэри Лу никуда не ушла. И вот теперь ее лицо…