Переночевал он в гаруанской гостинице — право слово, рядом с ней заштатный «Мотель номер шесть» бы императорским дворцом показался! Второпях — поскорей в дорогу, поскорей добыть себе барабан! — растолкал местного кабатчика, уломал кое-как сготовить яичницу на завтрак. Глотнул водицы из восьмисотфранковой бутылки, остальное приберег на долгий велосипедный путь и — закрутил педали навстречу оживающему звуками раннему утру.

Выехал из Гаруа по главной дороге, впереди — горы, кругом — под хрустальным небом — только саванна да колючий кустарник. Прямо перед носом возились в пыли голуби. Подъехал поближе, и — белая вспышка взметнувшихся хвостов, тревожное гульканье — голуби взмыли к редким деревьям. Воздух отзывал дымным привкусом горящей травы.

Он думал — точно, это совсем по-другому, когда ездишь ПО СВЕТУ, когда ни стен, ни окон, что есть, то и ощущаешь, — не МИМО ПРОЕЗЖАТЬ! Чувствовал дорогу под колесами, солнце, ветер на коже. Странная страна казалась не столь экзотичной — но зато, ясное дело, реальной.

Дорога из Гаруа, поначалу — широкая, шоссейная, к северу делалась много уже. Колеса подпрыгивали на ухабах, повизгивали на камнях. Позади остались жалкие хлопковые поля, пошли пожелтелые равнины, сплошь сухая трава да колючки, сплошь валуны да высоченные муравейники. Часикам так к полвосьмому горячий ветер стал сильнее, ароматнее — точь-в-точь жимолость. Все вокруг аж вибрировало от зноя.

Еще час — и дорога все хуже, ничего, Дэнни, главное — держи курс, дыши глубже, на транс уже похоже, ничего, главное — вперед, к горизонту. Барабаны. Кабас. Долгие дороги прочищают мозги. Только вот трудно концентрироваться, объезжать рытвины поглубже и камни побольше.

А впереди, над холмами, на западе, на востоке, — словно колонны каменные, на вид — то пирамида, то грудь женская, то фаллос гигантский. Дэнни такие скалоподобные образования раньше на фотографиях видел, знает — когда-то здесь вулканы извергались, теперь миллионы лет прошли по вертикальным столбам лавы.