— Нет, — проговорил Питер. Он потянулся к блеску, зная, что исход будет скверным в любом случае, очень скверным, а если коснуться этой вещи, все обернется много хуже, но все равно удержаться не мог.

— Чего-то тут не сходится, — донесся издали голос Уэлдона. — Этот ваш коттедж такой тесный, что оно бы натурально углядеть девчушку у поленницы, покудова передвигаешься туда-сюда. В шесть народ обедает, а поленница распрекрасно видна вам из кухонного окна.

— Я ее не видел. — Приступ пошел на убыль, и Питер ощутил ужасное головокружение.

— В толк не возьму, как оно может так получиться. — Уэлдон принялся цедить в себя воздух сквозь зубы, и от назойливого сверчания желудок Питера вяло трепыхнулся.

— А тебе не приходит в голову, Хью, — сердито вклинилась Сара, — что он мог заниматься чем-то другим?

— Если ты чего знаешь, Сара, так чего ж не скажешь прямиком?

— В прошлый четверг с ним была я. Он двигался туда-сюда будь здоров, но в окна не пялился. Это достаточно прямое заявление?

Уэлдон снова принялся цедить воздух.

— Пожалуй, оно и так. А ты ничего не путаешь?

— Хочешь видеть мои засосы? — саркастически хохотнула Сара.

— Нечего вскидываться, Сара. Я же не для собственного удовольствия. Уэлдон встал и поглядел на Питера сверху вниз. — Вы вроде как не в себе, мистер Рами. Надеюсь, вы не скушали ничего нехорошего.

Он не спускал с Питера глаз еще мгновение, потом двинулся через толпу прочь.

— Боже, Питер! — Сара взяла его за щеки. — Выглядишь ты просто ужасно!

— Голова кружится, — пробормотал он, нашаривая бумажник; потом швырнул несколько банкнот на стойку. — Пойдем на воздух.

Добравшись вслед за Сарой до входа, он вышел на улицу и оперся о крышу стоявшей рядом машины, повесив голову и заглатывая холодный воздух.