Но что-то настойчиво ей подсказывало, что она поступила абсолютно правильно. Совесть почему-то тоже одобрительно отзывалась о том, что ее хозяйка так непрофессионально отнеслась к интересам своих клиентов. Хотя какие из них клиенты, если деньги еще не перешли из их рук в Маришины.

Итак, разжившись ликером и сигаретами, Мариша вернулась в центр. Теперь она была вынуждена зорко поглядывать по сторонам, не покажется ли где поблизости от нее «Мерседес» мрачной окраски. Повторное свидание с его водителем и обманутыми в своих надеждах пассажирами не входило в число запланированных на ночь дел. Но все было пока спокойно.

Следующей жертвой оказался почти мертвецки пьяный скандинав. Мариша питала стойкое предубеждение к финнам, основанное на их природной бережливости, особенно же она терпеть не могла, когда принимались экономить почему-то именно на ней. Но этот финн что-то бормотал про родную Норвегию. Оставалось только непонятным, то ли он там родился, то ли вырос, то ли надеется успокоиться вечным сном в земле предков. Но он остановился в гостинице «Листопад», которая находилась совсем рядом, а сам скандинав был добродушно неуклюж, совсем как медведь, и почти не вонял.

Номеру, который он занимал, не помешал бы основательный ремонт или хотя бы уборка. Потолок облупился, бумажные обои поистерлись, дерево пола скрылось под толстым слоем грязи, который при ближайшем рассмотрении оказался ковром. Но Марише и не к такому не привыкать стать, поэтому она отнеслась философски к гостиничному убожеству.

Из обстановки глаз радовала только широкая кровать. Норвежец, как только она ему попала в поле зрения, сразу же пробормотал, обращаясь к Марише:

— Давай поспим минуточку.

С этими словами он завалился на кровать, которая жалобно застонала под его весом, и мгновенно уснул.