Бросив горсть песка на поднявшуюся могилку, девушка немного успокоилась. Под сердцем маленькое родное существо беспокойно зашевелило ножками и ручками. По телу девушки пробежала приятная дрожь. Руки невольно обхватили низ живота. Твердый, натянутый живот едва заметно колыхался. Ребенок торопился выйти на белый свет...

Чувствуя наступление рассвета, Дильбар насторожилась. Один за другим в комнату вошли братья и их жены. Максуда заговорила первой:

- Уже прошло почти восемь месяцев с тех пор, как Дильбархон уснула крепким сном, и никому не известно, сколько еще он продлится.

- И не говорите, сестрица, лежит, будто вот-вот проснется.

- От лишней болтовни пользы не будет! - отрезал Даврон.- Попробуйте-ка лучше напоить ее куриным бульоном.

Дильбар все слышала, но, как ни силилась, не могла открыть глаза. Вскоре братья ушли на работу. Оставшись вдвоем, их жены принялись с жаром судачить:

- Послушайте, сестра, вы заметили: у нее вроде бы живот увеличился? спросила Нигера.

Максуда тоном знатока ответила:

- Шутка ли, столько времени кормить спящего человека. Дильбархон раньше-то мало ела. А тут мы ее пичкаем без конца - она ведь, бедняжка, не может отказаться... С другой стороны, может, и хорошо, что она так лежит, как вы думаете, Нигорахон?

Нигера, поспешно соглашаясь с ней, затараторила:

- Вы правы, сестра, у меня прямо от сердца отлегло. Жизнь странно устроена. Сколько молодых, красивых женщин и девушек, сколько здоровых мужчин умирают в цвете лет, потому что настал их час. Это кому как на роду написано... Мне не жалко ухаживать за ней, но, чем так жить...

- Ладно жаловаться-то, - прервала ее Максуда. - Зато получили в подарок бриллиантовые сережки.