- Если мы собираемся и впредь встречаться, не привлекая к себе внимания, вам не следует замечать такие мелочи, как немытая кружка. Не забывайте: большая часть населения страны живет в подобных условиях всю жизнь теперь гораздо большая часть, чем раньше. Вы не поверите, как быстро в нищете выветриваются хорошие манеры.

Годфри забыл про свой эль и пристально посмотрел в лицо молодому красавцу. Удивительно, но даже в этом грязном притоне Эверард Пейн умудрялся выглядеть как у себя дома. Может быть, ему и раньше случалось бывать в грязных притонах?

- Скажите мне, - Годфри обхватил руками кружку с элем, - когда вы в прошлом году отвозили мое письмо Роберту, заметили ли вы что-нибудь, что говорило бы о его намерении вмешаться?

- Вмешаться во что?

- В судьбу МакКоули, - понизив голос, пробормотал Годфри.

- Вы что, ожидаете, что он штурмом возьмет темницу и вырвет узника из рук Селара? - Пейн наклонился ближе. - Откуда этот неожиданный интерес к Роберту? Из-за слухов?

- Нет, меня волнует судьба МакКоули, - нахмурившись, прошептал Годфри. - Боюсь, передо мной возникла проблема, и я не знаю, что делать.

Пейн откинулся на спинку скамьи, несколько успокоившись.

- Хильдерик?

- Что вы о нем слышали?

- Да разные вещи. Он становится знаменит своей откровенностью, и это не идет на пользу его репутации.

- Он не желает молчать. Старик винит себя в аресте МакКоули: если бы он не сообщил Селару о возвращении Роберта, тот не чувствовал бы такой угрозы своей власти.

- Селар все равно рано или поздно узнал бы.

- В том-то и дело: Хильдерик заговорил не вовремя. Он рассчитывал, что новости отвлекут внимание короля от МакКоули, а вышло наоборот. Теперь Хильдерик одержим стремлением освободить епископа, но, поскольку не имеет для этого средств, срывает зло на Броме. Я боюсь за его жизнь, Пейн.