Радиообмен они начали с расстояния в восемьсот километров и время от времени вызывали друг друга на связь. За пять минут до встречи первый штурман доложил майору:

- Командир, подходим к району заправки.

Они зажгли синие строевые огни, экипаж почувствовал безотчетную тревогу, хотя им не раз уже приходилось заправляться в воздухе. Через две минуты доложил второй штурман, следивший за бортовым радаром:

- Командир, они слева. Курс шестьдесят, удаление сорок.

Танкер летел под углом в шестьдесят градусов к их курсу на расстоянии сорока километров, они быстро сближались. Не прошло и минуты, второй штурман доложил снова:

- Слева двадцать, - он переждал вдох и выдох и сообщил. - Слева десять.

И почти сразу же раздался голос прапорщика, командира огневых установок:

- Командир, я их вижу!

В сплошной черноте перемигивались два прерывистых красных огня: на глаз не понять было - далеко ли они, близко ли и стоят на месте или движутся.

Вскоре можно было различать навигационные огни, майор вышел на связь:

- Пятьсот тридцатый, я полсотни седьмой, вас вижу. Разрешите подход справа?

- Полсотни седьмой, я пятьсот тридцатый, подход разрешаю, - отозвался командир заправщика.

Оба самолета опустились до установленной высоты в шесть тысяч шестьсот метров и стали сближаться; сейчас их вела аппаратура межсамолетной навигации. На самолетах, кроме проблесковых маяков и навигационных огней, горели синие строевые огни, яркие белые фары освещали пространство между плоскостями; штурман танкера включил дополнительную ручную фару.

- Выпускной шланг! - скомандовал майор пилоту заправщика.

Из правой плоскости танкера выполз шланг, поток воздуха сбивал его в сторону, однако страхующий трос удерживал.

- Шланг выпустил, к работе готов, - сообщил командир заправщика.