Впереди были долгие, долгие годы жизни...
Дверной колокольчик отзвонил замысловатую мелодию, в которой с трудом угадывался древний гимн рода Тира. Человек, сидевший в глубоком кресле посреди большой залы, поднялся и, медленно переставляя ноги, подошел к дверям. За их разноцветными стеклами вырисовывался какой-то силует. Кажется, женщина. Открывать или нет? Тир тяжело вздохнул. Дворецкий сегодня отдыхал и вежливо отказать вероятному клиенту было некому... Открыть или нет? Какое-то странное предчувствие наполнило разум Тира. Он рефлекторно сверился по памяти с Приметами Судьбы, сложным комплексом подсчетов, основанном на положении небесных светил и окружающих предметов, зная, что в этом мире никакие приметы не действуют ни на йоту.
Силуэт за стеклянной дверью протянул руку в сторону двери, и колокольчик зазвонил снова. "Ладно, - ожесточенно подумал Тир, - если это какие-нибудь Свидетели Одного Бога, выпущу на них собак!"
Дверь, плавно набирая ход, открылась, и Тир уставился в глаза стоящей у порога незнакомки. Некоторое время они молча созерцали друг друга. Затем Тир оторвался от глаз женщины, в очередной раз не сумев уловить даже отзвук чужой мысли, и оглядел всю открывшуюся картину. Он остался доволен осмотром. "Даже если она и сектантка, выпускать собак явно не стоит. Впрочем, ничего особенного," - подумал Тир и привычно подождал реплики Рассудка. Но его неразлучный спутник почему-то молчал.
Осознав, что и сам уже очень долго молчит, Тир отошел в сторону, пропуская гостью в дом. Она вошла и сразу направилась к второму креслу. "Кстати она тоже ни слова не произнесла," - подумал Тир, ожидая ответной мысли Рассудка. Однако и тут Рассудок смолчал. Тиром овладело смутное беспокойство. Также молчал Рассудок, когда он, Тир, шел на захват владений Ранка.
- Чем я могу быть вам полезен? - спросил Тир, наливая в два бокала очень дорогой коньяк и садясь. "Ладно, ладно. Коньяк, между прочим, совсем не то, чем кажется."Рассудок был как всегда вовремя. "Я знаю! Нечего мне постоянно об этом напоминать. Где в этой вселенной ты видел приличный коньяк!?" - зло подумал Тир.